Любовь Аркус ответила Мне жаль, что я не располагаю документальными подтверждениями — ни разговор с Исааком Штокбантом, ни финальная беседа с Алевтиной Хабибовной, конечно же, не были записаны на пленку. До последней минуты мы надеялись, что съемку удастся провести; нам все казалось, что лишь некое досадное недоразумение мешает руководителям театра понять суть нашей просьбы.Мой разговор с Исааком Штокбантом не был «бранным» — у меня не было ни малейших причин грубить человеку в весьма почтенном возрасте, который к тому же вплоть до финала разговора не дал мне к тому ни малейшего повода. Мне все казалось, что он заботится лишь о том, чтобы съемки не помешали зрителям и я пыталась объяснить технологию: кино документальное, камера небольшая, оператор с огромным опытом, его и не заметит никто.Затем я объясняла важность появления такого фильма как наш: дети-аутисты, Исаак Романович, говорила я, находятся в трагическом положении — не только по причине своего диагноза (как во всем мире), но и потому, что именно в нашей стране им отказано в праве на диагноз. А значит и в праве на врачей, которые специализировались бы именно на этой болезни. В праве на специально обученных коррекционных педагогов, дефектологов, психологов, логопедов. В праве на специализированные детские сады, школы, интернаты...
(Post a new comment)
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif)
0trada) wrote,
